Я сказал, что, по моему твердому убеждению, отец был просто обязан найти время, чтобы по крайней мере, в выпускной вечер своего единственного ребенка, тем более дочери. Майер согласился, что и ему эта мысль не раз приходила в голову.

Место, куда мы приехали, представляло собой тихий уютный уголок в Корал-Гейблс. Приземистая женщина в светло-серой униформе представилась как миссис Крейгер и провела нас по садовым дорожкам к коттеджу № 5. Т. Харлан Боуи сидел в инвалидном кресле-каталке в просторной, устланной коврами гостиной с кондиционером и смотрел по кабельному телевидению таблицы с курсом акций на бирже.

Это был высокий худощавый, болезненного вида мужчина. Я пожал его дрожащую руку, которая показалась мне хрупкой и какой-то ненастоящей. Во время разговора он не сводил с меня глаз, подмечавших и оценивавших малейшие нюансы моей мимики. Когда человек становится стопроцентным кандидатом в покойники, он приобретает именно такой взгляд.

Он предложил нам сесть и обратился к Майеру:

— Ты рассказал мистеру Макги о нашем разговоре?

— Только самое основное, Харл. Но не то, о чем ты хотел его попросить.

Боуи кивнул и развернул кресло в мою сторону.

— Мистер Макги, у меня было много времени на раздумья. Это были довольно мучительные мысли. Вынужден признать, что я был плохим отцом. Да-да, как отец я не выдерживаю никакой критики. Когда Бикс была маленькой, мы были очень близки. Она просто обожала меня… Знаете, Бикс никогда не была злобной или гадкой. Прекрасный ребенок, потом — любимая всеми маленькая девушка, потом — красивый подросток.